Жук человек приветствует знакомых

Последние слова великих поэтов

жук человек приветствует знакомых

Жук-человек приветствует знакомых 0. Аватар пользователя MeLoFoRia MeLoFoRia. дней назад. Ненавижу, блять, богомолов!. у камня есть лик, деревья читают стихи Гесиода, водопады спрягают глаголы, а жук-человек с маленьким фонариком в руке приветствует знакомых. Жук-человек приветствует знакомых. Спокойно ль вам, товарищи мои? Легко ли вам? И всё ли вы забыли? Теперь вам братья — корни, муравьи.

Памяти соавтора и друга

Нет мета, нет пост. Нет рифмы утончённой до дыр, нет ритмических рисунков, пересыпанных жемчужными нафталиновыми шариками. Есть единый поток, единый голос. В этих стихах очень много желания, страсти.

жук человек приветствует знакомых

К героине, к героиням, ко всему живому, что можно сохранить, поместив в стих. Хочу сказать отдельно о двух циклах — Бродячие музыканты и Musica Humana элегия для Осипа Мандельштама. Фрагменты именно этих циклов в основном и вошли в эту книгу.

жук человек приветствует знакомых

Оба текста посвящены поэтам, в основном — русским. В известном смысле, из-за своей нежности к Мандельштаму, Целан тоже — русский поэт.

Николай Заболоцкий «Прощание с друзьями»

То есть перед нами описание индивидуальных реакций, опытов чтения. Поэт состоит из себе подобных. В его комнатушке сидят Заболоцкий, Цветаева, Ьродский. Причём не как случайные люди — молчащие, курящие, острящие, жалующиеся, сплетничающие — но как людетексты.

«Прощание с друзьями» - Стихотворение Николая Заболоцкого

Вероятно, на рентгеновском снимке поэта должны выступить его стихи. Они и чудовищные великаны, и драгоценные лилипуты. Как гоголевский чёрт, они помещаются в карман, откуда руководят твоим голосом, твоими шагами.

жук человек приветствует знакомых

Мандельштам Каминского увлекательно разнообразен. Думаю, лежат они там какое-то время, прибранные, аккуратно уложенные, почти всегда красивые, с правильным изменением лица, не нарушенным ни страхом, ни улыбкой, в укромном местечке, — как когда в детстве построишь нору из подушек, и скорее туда забраться, — все прикрыто, скрыто, защищено, плодородной землёй, а сверху цветы и рябины, а у кого-то даже кустарники флоксов, а потом и не лежат уже, а наоборот, летают всюду-повсюду, и где тебе захотелось заговорить с ними, там и заговорил, вечное присутствие — тихое, свободное, невесомое; и как будто они стали добрее, честнее, справедливее, лучше стали, прошли через землю и стали лучше, как сквозь сито, весь сор остался в земле, и на нем, на этом соре, как ахматовские стихи, растут лучшие растения: А они — легкие и святые, и всюду и везде.

В широких шляпах, длинных пиджаках, С тетрадями своих стихотворений, Давным-давно рассыпались вы в прах, Как ветки облетевшие сирени. Вы в той стране, где нет готовых форм, Где всё разъято, смешано, разбито, Где вместо неба - лишь могильный холм И неподвижна лунная орбита. Там на ином, невнятном языке Поёт синклит беззвучных насекомых, Там с маленьким фонариком в руке Жук-человек приветствует знакомых.

Спокойно ль вам, товарищи мои? Диапазон его интересов и достижений поразителен. Он прекрасно владел английским, французским, итальянским, шведским, немецким, латынью и хауса, читал на церковнославянском, древнегреческом, древнеисландском и суахили. Его опубликованные монографические исследования посвящены необычному разбросу тем: Еще очевиднее широта его научных интересов становится при знакомстве с его статьями — о семантике русских слов, морфологии чадских языков, литературах поэзии и прозе на хауса и суахили, теории новеллы, Петронии, Ларошфуко, Мольере, Гюго, Конан Дойле, Державине, Денисе Давыдове, Пушкине прозе и стихахЛ.

Я познакомился с ним в ранней молодости, на первом курсе филфака МГУ, в м, и сразу же понял, как мне повезло. Я многому у него учился и учусь до сих пор. Мне посчастливилось работать — соавторствовать — с ним в течение десятков лет, и это было одной из самых больших удач, выпавших на мою долю.

Николай Заболоцкий «Прощание с друзьями»

В те давние годы среди наших приятелей был сын художницы, щедро дружившей с нами, зеленой послесталинской молодежью. Она слушала доброжелательно, но запомнилось предостережение: Оглядываясь назад, хочется отчитаться перед ней за Юру да и за все наше оттепельное поколение, включая ее сына, ныне членкора— Юра исполнил почти все, что задумал.

Исполнил, несмотря на свою бросавшуюся в глаза неторопливость — часто хотелось сказать — медлительность, но задним числом лучше всего подойдет фундаментальность. Идея наиболее знаменитой, ныне уже классической, работы над комментариями к саге об Остапе Бендере зародилась у него еще в е годы, но первое, венское, издание вышло лишь в — годах, второе, расширенное, в Москве в м, а третье, в Издательстве Ивана Лимбаха, переработанное и дополненное еще раз, окончательное, — только что, уже после его смерти.

A labor of love, работа длиною в жизнь.