Знакомства в великом устюге для проведения времени без регистрации

Молодёжный центр "Авангард" | ВКонтакте

Все отзывы: Вотчина Деда Мороза в Великом Устюге. Отзывы родителей по объекту, детским и Все блюда есть в любое время, то есть обновляют. Голосование "Мисс Великий Устюг ". 4 июн в МЦ" Авангард" l Детская дискотека l 14 янв в Детская дискотека l В Великий Устюг направился начальник Вологодского губернского Хотя в письме и упоминалось о сообщниках, но группы к тому времени, видимо, уже не .. Для проведения реорганизации губколхоз объявлял общины распущенными; Лица старше 50 лёт регистрации не подлежали и исключались из.

На эти выступления заведующий губколхозом Глушков отвечал следующее: Монастырь - производственная организация, мы религии не признаем, и мы рассматриваем их с точки зрения хозяйства. В большинстве народ пожилой 71чем содержать на государственные средства, пускай кормятся от.

В дальнейшем они вымрут естественной смертью! Монастыри являются уничтожением человечества, они самоубийцы. Задача - влить другой пол, хозяйство надо сохранить. С религиозной стороны мы не рассматриваем эти общины; эти общежития с юридической стороны имеют право на существование, и мы должны их поддерживать.

Кроме того, здесь лучшие хозяйства, каковых нет ни в одном коллективе"25 выделено мною. Троице-Гледенская, Знаменская, Ивано-Предтеченская и другие коммуны не случайно докладчиками по-прежнему назывались монастырями.

Несмотря на то, что общины сменили вывески, порядки там оставались прежними. По уставу, напри-мер, в коммуны должны были приниматься все желающие, однако, судя по спискам Троицкой коммуны, туда за всю ее короткую историю не приняли ни единого человека со стороны, хотя заявления и поступали. Монахини по-прежнему называли друг друга "сестра", "матушка", носили монастырскую одежду, новое шили на старый манер.

В кельях висели иконы, на столиках лежали священные книги, четки. В декабре года летняя Евдокия Тимофеева, например, была исключена из членов Троице-Гледенской коммуны за то, "что она имела знакомство с одним молодым человеком.

Тимофеевой чинили наказание в виде поклонов до раз, снимали одежду послушницы и одевали платье богомолки, никуда не отпускали со двора, запирали в чулане и таким путем лишали свободы" В начале х годов в общине Троице-Гледенского монастыря-коммуны произошел глубокий раскол: Симпатии большинства принадлежали бывшей игуменье Рипсимии и ее помощнице, казначее Пелагии Захаровой, которую настоятельница прочила на свое место.

Епархиальное же начальство, по словам оппонентки первых, монахини Серафимы Бистерфельд, смотрело как на кандидатку именно на Серафиму. Серафима Бистерфельд, одна из первых "насельниц" монастыря хотя и не принимавшая участия в устроении обителимечтала об игуменском чине и делала со своей стороны все, чтобы достичь.

Причем в своей борьбе опиралась, как писал позднее проверяющий губземотдела В. Насоновский, прежде всего на " начальство". Из послужного списка года видно, что Серафима имела неплохое образование закончила Вятское епархиальное духовное училищебыла на хорошем счету и награждалась от Св. Синода Библией за учительский труд в церковноприходской школе при Косинском монастыре и значком Красного Креста за работу в качестве заведующей столовой от этой организации во время эпидемии цинги в Старорусском уезде.

В году Бистерфельд поступила в Троице-Гледенский монастырь и проходила послушание алтарницы и чтицы, причем характеризовалась игуменьей Рипсимией как "очень хорошая, к послушанию усердная и способная" Через шесть лет при образовании коммуны Серафима ей исполнился тогда 61 год была включена в список "нетрудоспособных", а совет отказал ей в членстве.

В декабре года совет игуменья Рипсимия, П. Виноградова ходатайствовали об удалении из коммуны проживающей в ней и не принятой в число членов монахини Серафимы Бистерфельд, мотивируя свою просьбу, "с одной стороны, недостатком помещений для членов общины и, с другой стороны, дурным влиянием на членов коммуны, среди которых случаются нарушения товарищеской дисциплины и упадок солидарности в смысле коллективного ведения хозяйства".

Губземколлегия, из журнала заседаний которой взяты эти строки, рассмотрев ходатайство и заслушав докладчика, беседовавшего с коммунарками, постановила просить отдел обеспечения принять в приют С. Вистерфельд "КАК не принятую в число членов коммуны и нетрудоспособную" Однако, как показали дальнейшие события, выжить старую монахиню из монастыря мирным путем так и не удалось.

Захаровой в году был чрезвычайно короток: Холме Псковской губернии, переведена в Троице-Гледенский монастырь с игуменьей Рипсимией из Рдейской пустыни Старорусского уезда Новгородской губернии где, по утверждению Серафимы, разгорелся "сыр-бор" из-за нее ; в Троице являлась послушницей на испытании и была регентшей при игуменье. Захарова, "женщина умная, хозяйственная и бойкая", будучи от природы человеком предприимчивым, и в условиях коммуны сумела наладить. Конечно, ей очень мешала первая "претендентка на престол", но в отличие от Серафимы Пелагия действовала "через достижение симпатий общины" Помимо этих "партий", по-видимому, вырисовывалась и еще одна.

Желая воплотить замыслы в отношении искоренения религиозности в бывших монастырях, некоторые представители исполкома и партийных ячеек ездили в коммуну на собрания членов для "партийной работы".

Так, например, секретарь Трегубовской партячейки Тесаловский, по его словам, проводил беседы на религиозные темы, приглашал молодых монахинь, которые "начинали сбрасывать с себя религиозные предрассудки" Тесаловский и другие, как могли, содействовали распаду общины и образованию еще одной "партии".

Весной года П. Захарова "не поладила" с завотделом колхозов Ласкиным. Причина конфликта неизвестна, но можно предположить, что таковой могли стать слишком частые наезды последнего в монастырь. В мае в коммуне уже был обновлен состав совета, "причем прежний его состав, стоявший на религиозной почве и не желающий перейти к коммунальной жизни, совершенно исключен из состава членов коммуны" Председательницей стала Пелагия Горлина.

Игуменья, ее молодая родственница Анна Ионичева и Пелагия Захарова покинули коммуну и поселились в монастырском доме на Морозовице, "увезя с собой под видом своего 18 возов имущества, бывшего монастырского, принадлежащего коммуне" После ухода игуменьи и ее помощниц дела в коммуне лучше не пошли, хотя хозяйство пополнилось "даром" от тов.

Захарова не могла примириться с таким положением и, как считала противная сторона, начала делать все, чтобы подорвать авторитет совета: В указанных проступках Горлина и Зайкова обвиняли бывших келейниц игуменьи и Пелагии Захаровой Дарью Павлову и Марию Лобанову, а также члена прежнего совета Агнию Виноградову, действовавших, по их мнению, по "наущению" исключенных.

Действия "прислужниц", по твердому убеждению совета, "развращали" состав коммуны и приводили к упадку "производительности". Кроме этого, игуменье Рипсимии, Захаровой и Ионичевой, несмотря на предупреждение, выдавались продукты, молоко, а также производилось и " другое тайное снабжение". Совет просил принять меры и предупреждал, что в ином случае дела примут печальный оборот.

«Новогоднюю деревню» в Лесопарке откроет Дед Мороз из Великого Устюга

На собрании заслушивался отчет совета, а также были подняты вопросы об игуменье и церковных доходах. По первому вопросу по предложению Афанасова было принято решение признать работу совета удовлетворительной и оставить его до очередного перевыборного собрания с указанием чаще проводить общие собрания и делать доклады, а также советоваться об удалении тех членов коммуны, которые отказываются работать.

По делу игуменьи Рипсимии ничего не решили, а по вопросу о церковных доходах постановили ходатайствовать перед епархиальным начальством о передаче всей выручки не игуменье, а совету коммуны, так как все расходы по содержанию храма освещение, отопление, обслуживание падают на ее членов.

Первым стоял вопрос "О принятии игуменьи в число членов коммуны" Присутствующие представители от Всеработземлеса - С. Мелентьев, губсовколхоза - H. Воронин, губземотдела - Г. Веселков старались убедить общину в невозможности этого шага, так как игуменья, если ее принять, приведет с собой "еще несколько нахлебников Все же, несмотря на эти доводы, большинство проголосовало за принятие Рипсимии в коммуну. Мелентьев и Воронин выдвинули убедительный аргумент: И собрание единодушно согласилось: Дальше все шло, как по сценарию: Захаровой вскоре все же удалось "перевести на легальное положение" всю свою "команду": Снова попав в коммуну, Захарова старалась вернуть свое положение в общине.

Совет, естественно, препятствовал этому, как мог, - писал жалобы. В году раздоры в коммуне достигли невероятных размеров. Захарова добилась того, что часть членов отказалась подчиняться совету: Ласкина, Веселкова, Воронина, Мелентьева, Тесаловского. Насоновский, - был основан на интересах грубо материального характера продукты, мануфактура и даже В "угощении" управляющего группа совета дошла будто бы до курения самогонки, причем Тесаловский был постоянным посетителем этой группы, и при его посещениях часто поздней ночью будто бы завешивались окна "келий" управляющей группы совета" В коммуне были приостановлены все хозяйственные работы, росла угроза срыва посевной.

Мелентьевым и мною, агенты По словам членов совета коммуны, вышеуказанные гражданки, являясь ненавистницами существующего порядка власти, не прочь пустить при удобном случае и контрреволюционное словечко: Сорвав собрание, недовольные обратились с заявлением к заведующему губземотделом Попову, который встретил их "очень благосклонно" и пообещал провести еще одно собрание 7 мая, Командировав на него "некоммуниста".

В своей жалобе в губ-ком Тесаловский предупреждает: Секретарь просил восстановить дисциплину в коммуне и "убрать куда-либо в другой город зачинщиков и Захарову". Насоновский и заведующий кооперативным подотделом Амосов, которые после бесед со всеми сторонами выяснили положение дел. Отмечая положительные качества Захаровой и ее успешную первоначальную деятельность, более чем странные отношения совета и "начальства", проверяющие тем не менее "первопричиной всей разрухи" посчитали Захарову и Бистерфельд и заявили, что указанные начальники и даже губ-ком "являются марионетками в руках этих честолюбивых монахинь", поэтому необходимо их выслать за пределы губернии.

Насоновский и Амосов провели новое собрание, на котором монахини большинством голосов заявили о необходимости переизбрания совета, что и было ими сделано: На основании обследования и "в целях сохранения хозяйства" кооперативный подотдел губземуправления просил Президиум ГИКа дать распоряжение губполитуправлению о немедленной высылке Захаровой и Бистерфельд, если не из пределов губернии, то хотя бы из коммуны: Поэтому пребывание их в губернии вредно не только для хозяйства коммуны, но и нежелательно в политическом отношении" Такое же решение принял и губисполком: И Захарова, и Бистерфельд пытались защищаться: Серафима, например, обвиняла во всех грехах Пелагию и заодно жаловалась на свое здоровье " Я близка к нервному параличу"считая, что этим может смягчить решение властей, а бывшая казначея с присущим ей даром красноречия и едкого юмора методом защиты избрала нападение.

В письме Пленуму губисполкома она подчеркивала, что законодательство не знает принудительного выселения, кроме как за дела политического характера, да и то не по постановлению губисполкома, а по распоряжению Политуправления, следовательно, выселение недопустимо даже по приговору суда.

Пелагия писала, что Президиум губисполкома слишком преувеличивает ее таланты и способности, приписывая ей пагубное влияние "на массу бывшаго Гледенскаго монастыря". Отсутствие фактических данных и ничтожность работы какой-то коммуны да еще монастырского характера исключают возможность спора о чем-либо Я прошу Пленум и губисполком серьезно отнестись к вопросу о выселении двух баб из губернии за то, что где-то десяток баб в монастыре не сумели управиться со своими делами Заканчивалось письмо на серьезной ноте: Социалистическому государству должны быть чужды идеалы охранок и жандармерии Ни острый язычок Захаровой, ни слезные жалобы Бистерфельд не смогли повлиять на исход дела: Исполнение приговора было посему отложено, но 12 июля Пелагию арестовали "как уклоняющуюся от выполнения постановления".

Благодаря вмешательству медэксперта у Захаровой он обнаружил больное сердце, отеки и незаживающую рану на ногеопальная казначея попала в больницу, и оттуда ее уже не выдал врач Димитриев - таким образом, теперь виноватыми в нарушении постановления оказались медики. На этом одиссея монахини не закончилась: Пелагия не смирилась с высылкой. В феврале года она посылает в Северодвинский ГИК просьбу разрешить ей возвратиться.

К прошению она приложила справку о своей благонадежности, выданную ГПУ Холмского уезда, а также удостоверение совета Троице-Гледенской коммуны о том, что Захарова "никакой вредной контрреволюционной деятельностью в бытность ея в коммуне не занималась и за таковую от коммуны не привлекалась" Монахиня Захарова, состоя членом Троице-Гледенской коммуны, своими действиями и поведением разлагающе действовала на членов коммуны, в результате этих действий Захаровой получился упадок в хозяйстве, что показательно дискредитировало целесообразность организации коммун Чтобы восстановить здоровые условия, нужно было распустить членов коммуны или же изолировать из пределов губернии Захарову что и было сделанопричем дело было еще до закона о порядке административного выселения" Настойчивость Захаровой увенчалась успехом: Вернулась ли Пелагия Захарова в "свой" монастырь, неизвестно.

Скорее всего, нет, так как вряд ли в ее характере было перетерпеть последующие события и не попасть в очередную переделку. В году в Устюге началась кампания по ликвидации Троицкой коммуны и соответственно монастыря. На этом же заседании уже слушалось и ходатайство губернского отдела народного образования "о предоставлении здания ликвидированной Троице-Гледенской коммуны общины для размещения колонии малолетних правонарушителей", стало быть, вопрос о ликвидации коммуны был уже заранее предрешен.

Требовалось лишь "утрясти" вопрос об использовании сельскохозяйственного инвентаря и угодий с земельными органами губисполкома Мнение членов коммуны уже ничего не значило. Все эти доводы Президиумом были отвергнуты и даны ответы по всем пунктам: Заявление об охране коммуной памятников искусства и старины не имеет никакого значения, так как эти памятники находятся на учете губрно, который имеет для их охраны вполне достаточные средства" Всех этих "мотивов" Президиуму хватило для того, чтобы подтвердить прежнее решение.

Кроме того, ГЗУ было предложено закончить ликвидацию коммуны к 1 сентября года. Большинством голосов 3 против 2 было принято решение о начале работы. К 28 августа комиссия передала монастырскую мельницу Великоустюгскому РИКу, составила ведомости о наличии живого и мертвого инвентаря, произвела осмотр и подсчет урожая собранного и еще находящегося в полях и даже перемерила изгородь вокруг усадебной земли, пересчитала бревна, колья, кряжи, дрова и жерди в изгороди, перевесила остатки продуктов в кладовой.

По фактической проверке оказалось также по довоенной оценке на сумму р. Докладчик опять не преминул упрекнуть коммуну в том, что она "совсем мало уделяла внимания на сельское хозяйство, то есть при обработке полей, о чем свидетельствует урожайность текущего года, а именно: Совещание одобрило результаты проверки и признало "правильность вынесенных постановлений ГИКа", а также решило выплатить членам коммуны остаток денег.

Бывшим монахиням было отказано в предоставлении занимаемых ими помещений под квартиры и предложено освободить их в кратчайший срок. Надежды членов коммуны на поездку Анны Ионичевой в Москву не оправдались: Вскоре в газете "Советская мысль" появилась заметка под названием "Черное гнездо. Николай II в коммуне", в которой с изрядной долей желчи некий автор "Красноборский" осветил эпопею женского монастыря при советской власти. Октябрьская революция будто совсем не задела жителей этой тихой обители.

Всего-навсего нужно было только переменить вывеску в духе времени, а там живем припеваючи. Артель работала до тех пор, пока не заглянул в нутро артельной жизни посторонний лихой глаз. Артель насчитывала до 95 человек, исключительно монашек. Имея до 30 дес. Пользуясь артельными льготами, оправдывала свои расходы, а на прибавочный труд содержала бывших высокопоставленных духовных особ, между прочим архиерея Алексия, который, находясь "на покое", занимал две большие комнаты с мягкой мебелью.

Остальные "особы" занимали не менее шикарные комнаты-келии с портретами духовных лиц и Николая II на стенах К чему эти портреты? Или "артель" воскресения Николая II из мертвых, или держит эти портреты в знак солидарности с предстоящей конференцией русских монархистов в Париже?. Долго бы так продолжалось, да губис-полком передал помещение "артели" для колонии несовершеннолетних правонарушителей, найдя это более целесообразным.

Придется опять святошам трясти своими ягодицами в поисках земли Ханаанской для учреждения новой артели. Но уж будет, отцы святые.

Этот номер не пройдет" Власти посчитали чрезмерной роскошью сохранять для 29 а не 95 членов общины четыре храма. Общине была предложена в пользование соседствующая с монастырем церковь Иоанна Устюжского, от которой она отказалась: На основании отказа договор с ней как с религиозным образованием был расторгнут.

Где нашли приют монахини? На Морозовице осталась, видимо, только Мария Лобанова, местная жительница, после разгрома монастыря ушедшая к родителям. В году она исполняла в Морозовской приходской Спасской церкви обязанности псаломщика. В "Списке духовенства и монашества" за год встретились знакомые имена архиепископа Алексия Бельковскогомонахинь Александры Блиновой, матушки Рипсимии надеюсь, это она и Все они в графе "место жительства" указали адрес: Накануне "года великого перелома" лишь одна Серафима Мария Константиновна Бистерфельд, года рождения, осталась верна своей "непродажной совести" ее собственное выражение.

Всего же из с лишним человек, приводимых в "Списке Эти "18 возов" долго не давали покоя многим, в том числе и Серафиме, которая продолжала жить в монастыре. Кстати, у исключенных могло действительно набраться много добра: Захаровой принадлежали в монастыре два дома, у нее, почти единственной, имелся комод, диван и, как писала позднее в жалобе Бистерфельд, до революции, когда в Троицын день приезжало до 40 гостей, им подавали серебряные ложки с инициалами "П.

Шляпин - известный устюжский краевед. Им написано и опубликовано около сорока работ. Шляпина и его биографию смотрите в сборнике "Бысть на Устюзе Многие труды краеведа не потеряли своего значения до сих пор. В последние годы жизни В. Шляпин передал на хранение в Великоусгюгский музей несколько рукописей. В году в фонды музея от Вениамина Петровича поступила общая тетрадь объемом в 94 страницы с заметками мемуарного характера.

Рукопись состоит из четырех глав. Небольшие первая и четвертая главы посвящены "благодетельным" и замечательным случаям в его жизни. Глава вторая под названием "Из моих жизненных встреч" опубликована в упомянутом выше сборнике.

Третью главу "Мои ближайшие родные" предлагаем читателю на страницах данного альманаха. В рукописи эта глава занимает 34 страницы, в ней автор описал жизнь старшего брата Анфала и сестер Валентины и Людмилы. Шляпины - старинный род из села Вотчи, расположенного недалеко от Кувенского озера, в 70 верстах от Вологды. Петр Иванович, отец автора записок, был сыном причетника Христорождественской Вотчинской церкви Вологодского уезда. Окончив Духовную семинарию, мечтал о продолжении образования, но из-за материальных затруднений был вынужден поступить на службу и занял место священника Троицкой Селезеневской церкви Вологодского уезда.

Его супруга, Александра Флегонтовна, являлась дочерью священника Покровской Комельской церкви Грязовецкого уезда Флегонта Александровича Авессаломова Шляпиных было восемь детей, из них трое умерли во младенчестве.

Дети Шляпиных рано осиротели. В году, 38 лет от роду, скончался от болезни Петр Иванович, а через год от горя и тоски умерла Александра Флегонтовна Старшему, Анфалу, было тогда 13 лет, а младшим, близнецам Людмиле и Леониду, - по пять лет.

Все заботы о детях взяла на себя Асенефа Федоровна Авессаломовабабушка Шляпиных по материнской линии. В течение пяти лет она жила с внуками, кормила, воспитывала и пристраивала. Человек доброй души, она всем старалась услужить и принести пользу. К матушке часто обращались за помощью приходские крестьяне. Она лечила травами, вправляла вывихи и никогда не брала платы. Агэнефа Федоровна не кончала школы, но была грамотна и своих детей учила читать.

Благотворное влияние оказала она и на внуков.

Каргополь - Великий Устюг - Сольвычегодск - Тотьма (5 дня + ж/д) - Архангельск, Каргополь, Соловки

Служение Отечеству, людям стало главной целью их жизни. Анфал, Вениамин, Валентина и Людмила Леонид скончался в возрасте 25 лет в году посвятили себя благородному делу воспитания и обучения детей. Анфал Петрович около двадцати лет преподавал физику и математику в Вологодской духовной семинарии и в мужской и женской гимназиях в Архангельске.

Вениамин Петрович тридцать лет работал преподавателем в Усть-Сысольском и Великоустюгском духовных училищах. В течение тридцати лет являлась начальницей Великоустюгского епархиального женского училища Валентина Петровна.

Великий Устюг. Краеведческий альманах(4)

Более двадцати лет учила детей в сельской школе Никольского уезда Людмила Петровна. Шестигранная колокольня XVIII века, ассиметричная к храму, придает всему ансамблю неповторимый облик. Село Ошевенское — выдающийся историко-ландшафтный памятник Русского Севера. Здесь сохранилась старинная планировка и жилая застройка, памятники культовой архитектуры часовни, храмы, комплекс Александро - Ошевенского монастыря и языческой культуры обетные кресты, святая роща, культовые камни.

Деревенский обед по-ошевенски с деревенским хлебом и пирогами из русской печи. Возвращение в Каргополь 55 км. Экскурсия в Христорождественский Собор г.

В соборе сохранился уникальный резной иконостас второй половины XVIII века более ти иконфрагмент средневековой фрески, интересный кронштейн для паникадила в виде огромной руки. Свободное время для самостоятельного продолжения знакомства с городом. За дополнительную плату предлагаются: Внешний осмотр многоглавой Богоявленской церкви г.

Каргополь - Великий Устюг - Сольвычегодск - Тотьма (5 дня + ж/д)

Стоимость экскурсии 1 рублей с человека. Стоимость входных билетов по Прейскуранту музея. Трансфер в Няндому 80 км. Прибытие на станцию Ядриха. Трансфер в Сольвычегодск 30 км. Обед в кафе города. Обзорная пешеходная экскурсия — озеро Соленое, минеральный источник, набережная реки Вычегда.

Экскурсия в Благовещенский собор — домовую церковь купцов Строгановых XVI векв котором располагается экспозиция Сольвычегодского историко — архитектурного музея.

В интерьере храма сохранились фрески и иконостас XVII века. С колокольни собора открывается прекрасная панорама на этот небольшой уездный городок. Знакомство с Введенским монастырем, основанным в XVII веке рядом с Соленым озером, на берегу которого сохранилась соляная варница.

Трансфер в Великий Устюг 95 км. Обзорная пешеходная экскурсия с посещением храма Прокопия Праведного.

Прогулка по набережной реки Сухоны. Поездка на загородную Вотчину деда Мороза — прогулка по заповедному лесу, посещение сказочного Дворца седого волшебника, Тропа сказок и посещение зоопарка. Трансфер в Тотьму км. Обзорная пешеходная экскурсия по городу.